48eb4596be2ee164
  • На Главную
  • Карта сайта
  • Карта сайта
Приветствуем вас на нашем портале БитсБайдреРус, здесь Вы прочтете актуальные и интересные новости: авто, науки, техногии, спорта, экономики и прочего.

Трудно быть копрофилом

Политика » Россия

Трудно быть копрофилом


Екатеринбург, Февраль 28 (Новый Регион) – Со вчерашнего дня в российском кинопрокате стартовал показ долгожданного реквиема Алексея Германа – экранизации повести братьев Стругацких «Трудно быть богом». Этого фильма ждали не одно десятилетие, и вот, через год после ухода режиссера в мир иной фильм вышел на экраны. «Гул затих – я вышел на подмостки…» – цитирует Пастернака главный персонаж фильма дон Румата. Режиссер Алексей Герман-старший внес огромный вклад в отечественное киноискусство. Такие его фильмы, как «Проверка на дорогах», «20 дней без войны» и «Мой друг Иван Лапшин» трудно переоценить. Все соображения, изложенные ниже, касаются только фильма «Трудно быть богом» и являются личной точкой зрения авторов.

Певец говна и гноя Алексей Герман

Автор: Максим Бородин

Одними из первых запомнившихся мне попыток показать «грязное средневековье» были «Храброе сердце» и «Королева Марго».

Трудно быть копрофилом
В каждом из этих киношедевров присутствовала своя искорка, эдакий месседж, направленный на зрителя, где шокирующая картина была только методом, чтобы показать зрителю повседневность восприятия резни темных веков. В «Храбром сердце» мясорубки батальных сцен компенсировались великолепным саундтреком Джеймса Хорнера и героикой, самопожертвованием главных героев. В «Королеве Марго» мы сквозь кровавый сумрак ночи длинных ножей наблюдали личную трагедию героини Изабель Аджани, потерявшей любимого.

И тут появился гений отечественного кино Алексей Герман. Замахнулся на «Трудно быть Богом» Стругацких. Замахнулся, хлестнув зрителя тошнотворным зрелищем, и... скатился в тривиальность и пошлость. Практически весь фильм мы наблюдаем дона Румату – героя Леонида Ярмольника, который на протяжении всего трехчасового повествования занимается унижением самого себя и окружающих. Он практически не говорит. Самые яркие фразы, что мы слышим от, без шуток, великолепного актера, – «Заткнись!» или «Пшел вон!». Возможно, авторская концепция должна была раскрыть личность героя. Возможно. Если так, то не вышло.

Мы видим Румату, месящего сапогами грязь и дерьмо, – возможно, для фильма специально закупали нечистоты из вокзальных туалетов. Румату, без устали пинающего ногами беззубо щерящихся персонажей бэкграунда на фоне виселицы, – каждый кадр смачно сдобрен сочащейся грязью. Он разговаривает с висельниками – книгочеями Стругацких, в мире Арканара находящихся вне закона. Если это и была трагедия прогрессора с Земли, не имеющего право убивать, вмешиваясь в исторический процесс чужой планеты, то показана она была весьма феерично.

Разговаривая с трупами, Ярмольник произносил весьма содержательные монологи: «И ты здесь, а ведь был самый умный», «И ты здесь, о как». Реплики чертовски содержательно и филигранно раскрывают личность героя.

Совсем забыл. В каждом кадре обязательно присутствует какой-нибудь деградант Арканара, что-нибудь пьющий, напоминающее содержимое опять-таки вокзальных клозетов, обильно орошающее его физиономию. Не отстает и дон Румата, рутинно размазывающий грязь по лицу. Мы не видим сюжетной линии Стругацких. Не читавший книгу зритель ничего не поймет. Кроме непонятных картин с отрубленными головами детей, пытками, женщиной с андрогинными телесами, зачем-то с готовностью подставляющей Румате обнаженный морщинистый зад.

И идиотскими крупными планами оператора, видимо, призванными подчеркнуть субъективность камеры, как бы представляющей глаза стороннего наблюдателя. Намеренно дерганые наезды же создают впечатление низкого профессионализма, а не авторской концепции. Когда я увидел мужской пенис, сочащийся мочой, я почему-то решил, что этот фильм не для меня. Осилил ровно два часа бессюжетных съемок грязи и дерьма и решил, что песни говна и гноя не входят в любимый мной кинорепертуар. Если бы мне хотелось погрузиться в романтику сортиров, я бы не стал платить деньги за билет на «Трудно быть богом», а спокойно понаблюдал бы за буднями вокзальных бомжей. Извините, но это без меня. Надел пальто. Накинул на плечо сумку. Покинул зал.

Богом можешь ты не быть, но человеком быть обязан

Автор: Евгения Вирачева

Трудно быть копрофилом
Демарш сентиментального коллеги не только не ослабил, но и укрепил мой дзен. Ибо тут как на войне – убили командира, встал на его место и воюй. К тому же, моему мысленному взору представились укоризненно качающие головами поколения кинокритиков, прошлые и настоящие. А один, лысый, так и вовсе прицелился холодным взглядом из-под очков прямо мне в переносицу и к креслу придавил. Пришлось смотреть.

Первая мысль на просмотре – похоже, мне придется заново читать неосиленный еще в детстве оригинал, дабы хоть что-то понять в логике повествования. Ибо иначе в тошнотворном мелькании уродливых беззубых средневековых рож не понятно ничего. Кроме одного слова – дерьмо. Дерьмом пропитана вся картина. По дерьму ходят, в нем валяются, его жрут, им умываются. И только дон Румата – высокий, красивый и в белых штанах, хотя тоже по колено в дерьме. Кстати, бицепсы Ярмольнику нарастили отменные, с голым торсом не хуже иных гарантов смотрится. Второстепенных персонажей Герман изрядно подсократил. «Вор в законе» Вага-Колесо оказался не нужен. Лучший друг барон Пампа кроме жирного пуза не запомнился ничем. Тема главной героини также сведена к минимуму.

Главным персонажем фильма с огромным отрывом является дерьмо. Появляются, правда, и другие интересные режиссерские находки. Например, секунд 10 показывают крупным планом мужской половой орган осла в возбужденном состоянии. Художественное вываливание кишок из распоротого живота как будто на голову зрителю тоже меня порадовало и заставило застенчиво прикрыть свои девичьи очи ладошкой. Когтистая перчатка дона Руматы тоже смутила – я ее явно где-то видела. Потом признала: это ж с нее благородный Исилдур отцовским мечом известное кольцо Саурона срубил. Только вот он тоже плохо кончил – потому что богом быть, ясное дело, трудно, но некоторым все равно хочется. Эту перчатку, люди говорят, еще на комдиве Котове видели.

А затем в фильме пошло дежавю, как в последних новостях из ближнего зарубежья. Кто кого режет, неясно, кругом – кишки, трупы, кровь, но зато, как следует из отдельных пресс-релизов, Арканар уже окончательно и бесповоротно свободен и пахнет соответствующим воздухом. По картинке, правда, этого не скажешь – то же самое, только распоротых животов добавилось. От чего свободен Арканар? Почему свободен Арканар? Птица-сиу, которую никто не видел, куда несешься ты? Не дает ответа… (с)

…А богом быть – трудно, ага. Особенно когда «народишко не тот попался». А нынешним «творцам» почему-то народ достается всегда по определению негодный. Вот, пожалуй, главный посыл и книги, и фильма. Но нет худа без добра. Вышла я из кинотеатра, огляделась – и была готова кричать, как в том известном анекдоте про уставших патологоанатома и проктолога: «Люди! Живые люди!» и «Лица! Настоящие лица!». Если посыл режиссера был именно в этом – он, безусловно, удался.


Информационное агентство «prolit-septo.ru» Россия - prolit-septo.ruшаблоны для dleскачать фильмы
10-07-2013, 12:32