48eb4596be2ee164
  • На Главную
  • Карта сайта
  • Карта сайта
Приветствуем вас на нашем портале БитсБайдреРус, здесь Вы прочтете актуальные и интересные новости: авто, науки, техногии, спорта, экономики и прочего.

Как найти миллион

Политика » Россия
Правозащитники из «Мемориала» собирают деньги для русских стариков на Северном Кавказе
Как найти миллион

Независимый проект Юлии Орловой и Натальи Нестеренко основан на материалах, собранных ими во время поездок по линии правозащитного центра «Мемориал»: более семидесяти интервью в Грозном и северных районах Чечни, сотни пожилых русскоязычных граждан в списках.


С корреспондентом «Ленты.ру» Юлия и Наталья встретились сразу после очередной командировки в столицу Чечни.


«Лента.ру»: Сколько русских стариков проживает в республике?


Наталья Нестеренко (Н.Н.): Пока точные данные привести трудно. В эту поездку у нас была задача навестить тех людей, которых видели раньше в Грозном. Выяснить, выплачивается ли пенсия, сделан ли ремонт… Да просто — жив ли человек. Прошлись по конкретным адресам — по пятнадцати из, допустим, трехсот имеющихся с прошлых поездок в Грозный.


Юлия Орлова (Ю.О.): Где-то живут, где-то нет, где-то — уже явно чеченские дома: особый ремонт, высокие ворота, заборы. Видно, что русских здесь нет. По некоторым адресам соседи сказали, что стариков забрали родственники в Россию.


Н.Н.: Добавились новые подопечные. Борис Х. родом из Тюмени находится без документов в геронтологическом центре — так называемом «стардоме» в Старопромысловском районе Грозного. Абсолютный сибиряк шестидесяти с хвостиком лет, приехал в Грозный в 1993 году — друзья-чеченцы позвали на заработки. Обе войны Борис провел в Грозном. Хозяева тех домов, по которым он скитался, выезжали в те же лагеря беженцев, а он оставался — охранять их жилье, насколько это возможно. То, что Борис выжил, — это чудо. Достойный, глубокий человек. Сейчас мы помогаем ему восстановить документы, сделали запрос. В Тюменской области нам уже подтвердили его данные. Потом поможем с оформлением пенсии — Борис хочет накопить деньги для глазной операции. Удаление катаракты стоит 15 тысяч рублей, «стардом» такие деньги выделить не может.


Как найти миллион

На что вы собираетесь потратить почти миллион рублей, который просите в сети?


Ю.О.: Бюджет проекта — если удастся собрать деньги на его запуск — позволит в течение года посетить 180 человек и помочь им. Мы не можем сказать, что все эти люди остро нуждающиеся. Тезис о том, что «в Чечне всем русским старикам очень плохо живется, они все вымирают, ни у кого нет пенсии», — абсолютно неверен. Вот наша новая знакомая — 82 года, инфаркт, живет одна в двухкомнатной квартире, получает пенсию 12 тысяч рублей.


Без родственников?


Ю.О.: Есть двое сыновей в Ставропольском крае. Она иногда ездит к ним, но уезжать насовсем не хочет. Допустим, ей сейчас, слава Богу, помощь не нужна…


Н.Н.: Однако юридическое сопровождение может все же понадобиться. Правовая ситуация в Чеченской Республике достаточно сложна и для русских, и для чеченцев.


Ю.О.: Если голоден — накормить. Если болен и не на что лечиться — купить лекарства. Заплатить долги за коммуналку. Но главное в этом проекте — дать старикам общение. Показать, что они не забыты, что они есть — у нас и друг у друга. Люди живут очень разобщенно. Кто-то не способен оплатить маршрутку, чтобы доехать до храма Михаила Архангела — традиционного места общения русских в Грозном. Кто-то просто не в силах выходить из дома.


Действуют ли в Грозном русские общественные организации помимо стихийной формы объединения вокруг храма?


Ю.О.: Да, в основном жизнь русскоязычных в Грозном идет вокруг отца Григория. Есть еще некий вновь созданный русский культурный центр, но пока мы не вполне понимаем, на каких основаниях и в какой области он функционирует.


Давления как такового на русских нет. Был в прошлую командировку случай — одна из подопечных бабушек рассказала, что соседка-чеченка предложила ей: «Дай мне свои документы, а я буду тебя мясом кормить» — с тем, чтобы после смерти забрать квартиру. Были и другие рассказы, которые, как и предыдущий, надо делить на то, что люди пережили две войны и у них в головах наслоилось очень и очень многое.


Представим, что вас услышали официальные власти Чечни. Что вам потребовалось бы от них для осуществления проекта?


Ю.О.: Административный ресурс — прежде всего. Деньги на первый этап мы надеемся собрать сами, а потом хотели бы представить проект крупным спонсорам. На всех уровнях власти — не только в Чечне, в любом регионе России можно встретить людей, придерживающихся позиции: «В Чечне русских нет — и не надо. Чечня национальная республика». Нам с Наташей один раз сказали: «Езжайте к себе и там занимайтесь стариками, а нас оставьте». Хотелось бы избежать подобного.


Может, они правы? В конце концов, одиноких и разобщенных стариков много и в Тверской области. Да и в Москве.


Н.Н.: Это верно. Но ни в одном из указанных регионов в последнее время не было войны. Тем более двух.


Ю.О.: Хотелось бы содействия при возникновении проблем в пенсионном фонде, в органах соцзащиты. У нас записан рассказ: бабушка жила десять лет без пенсии, пришлось выбивать деньги через общественные организации и федеральный центр — поскольку на месте у нее требовали десятки тысяч за оформление. Если бы имелся человек в Грозном, который мог бы снять трубку и спросить «Что у вас там происходит?» — это было бы очень эффективно.


Н.Н.: Возможно, государственные органы располагают более актуальной и конкретной информацией обо всех, кому нужна помощь. В конце концов, мы физически не могли обойти всех. Наш проект даже на начальном этапе дал людям — в Чечне и за ее пределами — понимание: в республике, оказывается, живут русскоязычные старики, нуждающиеся в помощи. Реальные бабушки и дедушки — с фото, семейными историями.


Ю.О.: Мы очень надеемся, что в проекте примут участие чеченские волонтеры — ведь это крайне важно для межнационального понимания. Если проект будет совместным, русско-чеченским, люди увидят, что мы можем помогать друг другу. И психологические последствия войны постепенно сгладятся.


Вы верите в возвращение многонационального Грозного — когда-нибудь?


Н.Н.: Это звучит слишком глобально. Сейчас есть старухи и старики — и остальное общество. Которое, может быть, узнает — а может быть, и вспомнит благодаря нашему проекту, — что вот эти восьмидесятилетние дедушки и бабушки с давних времен живут здесь, в одном большом многонациональном городе. Люди, никому не сделавшие ничего плохого. Люди, тоже пострадавшие от войны. Пересидевшие ее в подвалах — так же, как и чеченское население. Тем более, мы прекрасно знаем, с каким уважением, почтением, милосердием чеченцы относятся к старикам.


Как найти миллион

Ю.О.: Вот есть Любовь Григорьевна, с которой мы познакомились в одну из прошлых поездок. Она одинока, живет в микрорайоне в Грозном, но пенсию во время войны получала в Ставрополье, так как в Чечне в то время выплаты не производились. С помощью правозащитников пенсию перевели в Грозный. Мы пришли посмотреть, как у нее дела. Она нас встретила очень расстроенная — сказала, что ей при переводе скостили тысячи полторы. Но она бегать и выяснять не может. Запрос туда, запрос сюда… Конечно же, необходим чуткий человек из властных структур Чеченской Республики.


Н.Н.: Мы никого не пытаемся обвинить. Мы просто хотим помочь нуждающимся людям. И если нам попадется — вдруг — одинокая чеченская бабушка, у которой есть социальные проблемы, то мы безусловно поможем и ей. Понятно, что структура чеченского общества такого одиночества не допустит — родовые отношения, никто не остается без внимания. Но, повторю — вдруг? Когда отец Григорий привозит помощь нуждающимся, он никогда не смотрит, что за человек перед ним, какой он национальности. Так же собираемся действовать и мы.



Юрий Васильев

шаблоны для dleскачать фильмы
11-09-2014, 11:25